Что делали с нами детские страшилки?

«Сиди тихо, а то бабайка придет!» Слышали вы в детстве нечто подобное? Малыш еще не знает, кто такая эта бабайка, как она выглядит и для чего вообще придет – может, поиграть? Но уже боится и старается не шуметь, то и дело оглядываясь на дверь…

«Сиди тихо, а то бабайка придет!» Слышали вы в детстве нечто подобное? Малыш еще не знает, кто такая эта бабайка, как она выглядит и для чего вообще придет – может, поиграть? Но уже боится и старается не шуметь, то и дело оглядываясь на дверь. И уровень паники тем выше, чем чаще произносится эта фраза.

Доходит до того, что со временем ребенок не может сидеть спиной к двери, находясь в комнате не только в одиночестве, но и в шумной детской компании. А кто-то начинает избегать таких «шумных сборищ». Вам доводилось слышать о том, что в ясельной группе есть «необщительные одиночки»? Может, они просто избегают совместных с другими детьми игр из боязни появления той самой злосчастной бабайки?

А вот еще одна страшилка: «Никому дверь не открывай, а то цыганка заберет и унесет на пирожки». Да простит выдумавшего сие изречение здравомыслящая часть цыганского населения, не склонная к каннибализму! Как вообще может в голову взрослому человеку прийти подобное? Хотя в голову может прийти и не такое, но надо задумываться над тем, что и кому говоришь даже в воспитательных целях.

В детстве участь быть съеденной какой-то мифической цыганкой мне и моим братьям «грозила» постоянно – во время каждого похода любимой бабушки по магазинам. Время ее отсутствия казалось нам вечностью. Мы не могли играть, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Мы тихо сидели в углу за диваном, стараясь ничем не выдать своего присутствия в квартире. Шаги соседей в подъезде гулом отдавались в наших маленьких головках. Замирало дыхание от приближающейся угрозы и вот… «Цыганка!» – произносил кто-то из нас, и мы хватали друг друга потными от страха ладошкам в убеждении «стоять до последнего» и не позволить забрать этой людоедке ни одного из нашей маленькой компании. С поворотом ключа в замочной скважине сердечко начинало учащенно биться, мы зажмуривались и… Услышав голос бабушки, нервно выдыхали. Пронесло!

А если вспомнить всенародно известную страшилку-колыбельную? Думаю, ни один не миновал участи быть «запуганным» ею. И тем не менее, не задумываясь о последствиях, поет ее своим детишкам, укладывая спать. А ведь если покопаться в глубинах своей памяти, там, в разделе «раннее детство», можно вытащить на поверхность такие переживания, каким позавидовал бы самый известный режиссер, а Станиславский, рыдая, аплодировал бы стоя! Итак, вот это чудо, разработанное в каком-то неизвестном нам древнем подобии гестапо:

Баю-баюшки-баю!
Не ложися на краю!
Придет серенький волчок
И укусит за бочок!

Я не помню точно, сколько лет мне было, когда я, проваливаясь в объятия дрёмы, впервые задумалась над смыслом этой песенки. Наверное года три, может, чуть меньше. И как мне стало страшно! Ведь я тогда уже посетила зоопарк вместе с родителями и увидела мощные челюсти того самого «волчка» из песенки. И перспектива быть укушенной этим животным мне с каждым напевом нравилась все меньше, поэтому я старалась заснуть еще до того, как кто-то из родителей, заботливо подоткнув одеяло и поцеловав в щечку, начинал «вечернюю пытку».

Прошло много лет, и, оглядываясь назад, я с умилением улыбаюсь своим детским страхам. Я могу рассказать о них друзьям, и мы вместе посмеемся над ними. Но, укладываясь спать, я обязательно закрываю дверь в комнату – так, на всякий случай…